Нато Вачнадзе.

Автор
Опубликовано: 1244 дня назад ( 7 февраля 2017)
+1
Голосов: 1
Нато Вачнадзе.


Нато Вачнадзе родилась 14 июня 1904 года. Красивая девушка вначале не помышляла о кино. Время было трудное – первые послереволюционные годы. «Четырнадцати лет устроилась на спичечную фабрику. За труды платили мало. Моя мечта – приобрести часы – не осуществилась…. ищу новую работу. Приняли на фабрику мазей. Фабрика стояла на берегу Куры, близ парома; работа начиналась в 5 часов утра… ушла из фабрики. Приобретение часов так и осталось мечтой. Переселилась в деревню. Давала уроки музыки. За труды получала натурой – вино, фрукты».
В кино Нато пришла с витрины фотографа. Кинорежиссер Амо Бек-Назаров вспоминал в своих мемуарах, как в Тифлисе в 20-е годы прошлого века, будучи директором Госкинопрома Грузии, он долго подыскивал исполнительницу главной роли для своего режиссерского дебюта. И вдруг, проходя по Дворцовой улице, увидел на витрине фотоателье известного тифлисского фотографа Шихмана портрет девушки, удивительно красивой, не по годам печальной и по-детски беззащитной. Разузнав у фотографа ее адрес, поехали за ней в Кахетию. Нато Вачнадзе разыскали в Гурджаани и привезли на студию.
«Достаточно было первого взгляда на нее, чтобы определить, что эта исполнительница – находка для фильма, – пишет Амо Бек-Назаров. – После получасового разговора с девушкой я – уже в качестве директора – предложил ей подписать договор. Она смущенно вывела в уголке графы маленькими аккуратными буквами: Ната Вачнадзе».
«Неожиданно пригласили меня в Госкинопром Грузии для работы, – вспоминала Нато Вачнадзе. – Я никогда не думала, что стану актрисой. Даже о существовании Госкинопрома не знала. И сразу предложили две роли. В одно и то же время работала с режиссером Барским в «Разбойнике Арсене» и режиссером Бек-Назаровым в фильме «У позорного столба». Впервые сниматься было нелегко. Перед объективом аппарата трудно было даже переступить ногой. Вскоре стала привыкать».

Нато Вачнадзе.


Выпуск картины на экран сопровождался рекламой. Еще были живы коммерческие навыки старой кинематографии, и Бек-Назаров задался целью возвести на трон «кинокоролевы» Нату Вачнадзе. Было выпущено огромное количество открыток с ее портретом, специальных альбомов и плакатов с ее изображением. Афиши сообщали: «Ната Вачнадзе – грузинская Вера Холодная». Через несколько месяцев о Нато заговорила не только Грузия, но и вся страна. Можно случайно попасть на экран, но такой успех, какой выпал на долю актрисы, случайным быть не мог. Велико было обаяние ее красоты, которое не могло оставить зрителя равнодушным. Портреты Вачнадзе обошли все журналы. Так родилась киноактриса Нато Вачнадзе. Она начала сниматься в немом кино. Фильмы с ее участием становились боевиками сезона. Лирические, одухотворенные роли грузинских женщин в экранизациях грузинской литературы принесли ей ошеломляющий успех. Среди них Нино («Разбойник Арсен» по мотивам грузинской народной поэмы, 1924), Нуну («У позорного столба» по роману Казбеги «Отцеубийца», 1924), Фати («Наездник из «Уайльд-Веста»» 1925).
Размышляя о причинах успеха молодой киноактрисы, критики приходили к мнению, что Нато Вачнадзе в кино «счастливо выражает чистый тип грузинки». «Ната Вачнадзе в кино – это стопроцентная грузинка, это – восточная женщина – то, что во время Пушкина и Лермонтова составляло понятие: черкешенка. У большинства людей есть любовь к морю, любовь к Парижу, любовь к Кавказу. Вот этой-то любви к Кавказу, а к Грузии также, и удовлетворяет Нато Вачнадзе», – писал в 1928 году младший соратник Маяковского по ЛЕФу П.Незнамов.

Нато Вачнадзе.


«Среди красавиц для меня всегда была отмечена Ната Вачнадзе, – вспоминала в своей книге «Жизнь моя – кинематограф» режиссер Эсфирь Шуб.– Своим обаянием, женственностью и красотой она завоевала любовь всех зрителей советского экрана».
Молодая актриса оказалась в прекрасной среде. Поэт и кинорежиссер Николай Шенгелая, Владимир Маяковский, который восхищался ею («Я, оказывается, ничего не знал, думал, что Ната Вачнадзе красивая артистка и только, а вот она какой друг и товарищ, какой замечательный человек! И как она знает поэзию!»), Верико Анджапаридзе, талантливый Михаил Калатозов, Котэ Марджанишвили, многие писатели, поэты, кинематографисты... Это была среда людей, увлеченных рождающимся искусством социализма, который, как они верили, приблизит будущее к настоящему. И Нато заразилась этой страстью, делавшей человека сильным и чистым.
Успех не вскружил голову кинозвезде. Она понимала, что была использована ее красивая внешность и «рентабельные черные глаза». Вначале была ставка на внешность. Понимая, что в ней видят скорее эффектный «материал», чем художника, она писала: «Чем больше росла моя известность и моя реклама, тем чаще говорила я себе, что должна пережить эту популярность свою и стать действительно актрисой, серьезной, глубокой».
В своих дневниках Нато Вачнадзе размышляла о нелегкой актерской судьбе: «Как мало нужно для того, чтобы стать преуспевающей актрисой в кино. Внешность, молодость. Почему-то зритель сразу принял тебя, твои глаза, его растрогали твои слезы, очаровала улыбка. Сколько случайностей... Сколько таких звезд промелькнуло на экране и пропало... Чтобы удержаться, надо было из счастливой натурщицы стать трудолюбивой актрисой».
Она и стала такой. Каждая новая роль становилась шагом к мастерству, а трудности ее роста выковали сильный характер. Вскоре уже нельзя было говорить о Нато Вачнадзе как о просто красивой женщине. Ее игра подкупала психологической глубиной и точностью нюансов. Все это вывело ее в ряды лучших актеров советского времени и продемонстрировало незаурядный талант.
Окончательной школой для актрисы стало ее участие в фильмах «Амок» и «Овод», поставленных Котэ Марджанишвили.
Когда заговорил Великий немой, не все актеры выдержали это испытание и многие ушли с экрана. Нато Вачнадзе была среди тех, кто победил. В ее архиве хранятся тетради, в которых аккуратным почерком записаны фонетические упражнения: актриса упорно работала над дикцией. Эльдар Шенгелая вспоминает: «Мама, как простая студентка, стала посещать лекции преподавателя Малико Мревлишвили, прошла у нее полный курс занятий сценической речью. Она не терпела простоя: много ездила с концертами, читала лучшие грузинские стихи. Поэзию любила страстно. Мечтала сняться в фильме о великом грузинском поэте Н. Бараташвили, вместе с автором сценария Сергеем Ермолинским строила образ своей героини. Не успела...»
Среди ее лучших ролей в звуковом кино были Тамара («Последний маскарад», 1934), Нено («Арсен», 1937), Нани («Золотистая долина», 1937). Грузинская киноактриса снялась в 25 фильмах. Признание и награды были заслуженными: в 1935-м – заслуженная артистка РСФСР, в 1941-м – народная артистка Грузинской ССР. Она была награждена четырьмя орденами. За исполнение роли молодой колхозницы Нани в фильме «Золотистая долина» Нато Вачнадзе была отмечена в 1941 году Сталинской премией.
Когда в советском кино перестали снимать «красавиц», и Вачнадзе вынужденно простаивала, она уходила в рядовые – работала практикантом, ассистентом. В 1932 году сама пришла к режиссеру-документалисту Эсфири Шуб и попросилась к ней на работу ассистентом. Э. Шуб вспоминает: «Как же я была удивлена, когда в 1932 году она позвонила мне домой. Ей надо повидать меня. У нее письмо ко мне от Г. Козинцева и привет от Н. Шенгелая (мы были с ним хорошими товарищами). Я навсегда запомнила утро, когда Ната Вачнадзе, известная по многим фильмам актриса, пришла ко мне. Тоненькая, в белом скромном платьице, смущенная, с прелестной улыбкой. Пришла красавица. Длинные ресницы ее широко открытых глаз чуть-чуть дрожали… Г. Козинцев писал, что Вачнадзе очень хочет поработать у меня…» Этого для меня было достаточно. Я поверила, и хотя группа у меня уже была собрана, включила Наташу в ее состав. Я приобрела прекрасного ассистента по трудной работе – съемке фильма «Комсомол – шеф электрификации» – «КШЭ»… Вачнадзе облачилась в спецодежду, валенки. Работала она увлеченно и горячо, не гнушалась никаким делом. Она действительно была заинтересована документальной съемкой и судьбой документального фильма. Уверяла меня, что работа эта обогащает ее. Я приобрела не только прекрасного инициативного помощника, но и друга.

Нато Вачнадзе.


Возвратившись после работы в гостиницу, мы всей группой отправлялись в ресторан, и тут только я наглядно убедилась в популярности Наты Вачнадзе. Ее шумно приветствовали, посылали к столу цветы, вино, фрукты. Наташе было неловко передо мной, режиссером, но я просила ее не смущаться».

В Музее театра, музыки, кино и хореографии Грузии в Тбилиси прошла выставка памяти киноактрисы Нато Вачнадзе. Идея этой выставки, посмотреть которую пришли известные деятели культуры и представители общественности Тбилиси, принадлежала сыновьям Нато Вачнадзе, кинорежиссерам Эльдару и Георгию Шенгелая. Братья передали в Музей театра, музыки, кино и хореографии Грузии большую коллекцию фотографий из семейного архива.
Огромную значимость имеет письмо Бориса Пастернака, адресованное Нато Вачнадзе. Широкий зритель впервые увидел письмо Пастернака, в котором писатель восхищается красотой великой актрисы и гостеприимством грузинского народа. Представленная в витрине книга стихов Владимира Маяковского с надписью на ней известного советского режиссера-документалиста Эсфири Шуб, с которой Нато Вачнадзе связывала работа и личная дружба, также демонстрируется впервые.

Нато Вачнадзе предстояло сыграть еще немало ролей. Но нелепо и жестоко оборвалась ее жизнь. 14 июня 1953 года, в день своего 49-летия, она погибла на пути из Москвы в Тбилиси, в самолете, вспыхнувшем от удара молнии. В телеграмме, присланной Фаиной Раневской, были такие слова: «Ее искусство, ее человеческая прелесть остались в моей памяти навсегда, и я буду вспоминать ее до конца моих дней».
«Я дружила с Н. Вачнадзе до последних дней ее жизни, – писала Э.Шуб. – Незадолго до смерти она привела ко мне трех своих сыновей. Трудно было поверить, что эта женщина, по-прежнему красавица, мать таких взрослых детей. Она приходила ко мне прощаться перед самой катастрофой. Была счастлива, взволнована и встревожена. И вот катастрофа. Когда я в газете прочла сообщение об этом, а потом узнала, что самолет потерпел аварию в горах над селением, где родился Николай Шенгелая, моей первой мыслью было, что Наташа не погибла. Мне все казалось, что ее в вышине подхватил Николай».
Эльдар Шенгелая: «Мне было 19, когда погибла мама, я только закончил первый курс режиссерского факультета ВГИКа, Георгий еще учился в школе, а старший брат Тенгиз учился в аспирантуре в Москве. Для нас это было огромное горе, мы все обожали маму. Не знаю, как у нее при всей ее занятости хватало времени на нас, троих мальчиков. В детстве я был большим проказником, и мне как-то сказали, что отдадут меня в суворовское училище, если я не перестану шалить. Я в отчаянии забрался на высокую крышу. Мама долго уговаривала меня слезть, говорила ласково и ни разу не повысила голос. Помнится, я спустился с опасной высоты только когда она дала слово не отдавать меня никуда. Я рад, что Музей театра, музыки, кино и хореографии организовал эту выставку. Мы передали много маминых фотографий из домашнего архива. Думаю, это правильно. Мы уйдем, а музеи останутся. В свое время мама написала книгу о своей работе и творчестве. Мы хотим переиздать ее, с тем чтобы это была и книга, и альбом».
«Мы давно хотели собрать все фотографии в одном месте, – сказал младший сын Нато Вачнадзе Георгий Шенгелая. – И передали в музей фотографии из семейного архива. Часть у меня была дома, часть у Эльдара. И это логично: когда в Тбилиси нет музея-квартиры Нато Вачнадзе, то Музей театра, музыки, кино и хореографии – это то место, где архив должен находиться. Эта выставка – большая радость, т.к. подобной специальной экспозиции, как актрисы Нато Вачнадзе, до сих пор не было. Хотя традиция существует: все западные звезды имеют свои музеи. Но мы особенно не беспокоимся об этом, потому что создали музей в Гурджаани, где мама родилась, где был дом ее родителей – старая княжеская усадьба Андрониковых. И там все это представлено. Это огромный музей Нато Вачнадзе».
Народный артист Грузии и СССР Гига Лордкипанидзе: «Нато Вачнадзе – великая актриса Великого немого. Мои родители были в близких отношениях и хорошо знали Нато Вачнадзе не только как изумительной красоты и обаяния женщину, но и как великолепного человека. А выставка замечательная! Я воспринимаю ее как выставку красоты и таланта. Она имеет большое значение, потому что имя Нато Вачнадзе принадлежит как грузинской нации, так и всему миру».
В Грузии ее знают все. Это подтверждается даже таким забавным случаем, о котором как-то рассказала народная артистка Грузии Додо Чичинадзе: «Однажды, уже через много лет после гибели Натальи Георгиевны, я пошла на рынок. Торговец не соглашался сбавить цену. Наконец, чтобы прекратить пустой, с его точки зрения, спор он воскликнул: «Ты что Нато Вачнадзе, чтобы я тебе уступил?»
В архиве Вачнадзе хранится письмо Эсфири Шуб, в котором она разделяет суровую требовательность актрисы к себе.
«Я была рада получить Ваше письмо, но было и грустно. Так обидно, что в каждом из нас, начавших советскую кинематографию, любящих свою Родину и свое искусство, превыше всего живет сознание, что нам не удалось сделать и половины того, что нам бы хотелось и что мы могли бы сделать. Это сознание делает и меня очень грустной. И все же, Наташенька, каждый из нас потрудился немало. И надо бороться за то, чтобы и сейчас наш день был наполнен трудом, осмысленным, и немало сделала для киноискусства замечательная Нато Вачнадзе».
То, что сделано ею, навеки осталось в истории советского кино. В биографии выдающейся киноактрисы отразилась целая эпоха. В памяти народа навсегда остались не только ее искусство, но и женское обаяние, составляющие феномен Нато Вачнадзе.

Клара БАРАТАШВИЛИ.

Нато Вачнадзе.


По роковой случайности Нато погибла в день своего рождения, 14 июня 1954 года – в самолет, в котором она летела из Москвы в Тбилиси, попала молния. Мистика или нет, но он упал рядом с деревней, где когда-то родился ее муж, кинорежиссер Николай Шенгелия.
А он, в свою очередь, погиб за десять лет до этого на съемках рядом с местом, где росла Нато...
393 просмотра
Комментарии (0)