«..Съел кусок пирога, выпил рябиновой и пошёл на Садовую к Изюмову… У Изюмова холодного пива выпил… в горло ударило… От Изюмова к Кошкину, потом к Карлу Карлычу… оттеда к дяде Петру Семёнычу… Племянница Настя шоколатом попоила… Потом к Ляпкину зашёл… Нет, вру, не к Ляпкину, а к Дарье Никодимовне… От неё уж к Ляпкину пошёл… Ну-с, и везде хорошо себя чувствовал… Потом у Иванова, Курдюкова и Шиллера был, у полковника Порошкова был, и там себя хорошо чувствовал… У купца Дунькина был… Пристал ко мне, чтоб я коньяк пил и сосиску с капустой ел… Выпил я рюмки три… пару сосисок съел — и тоже ничего… Только уж потом, когда от Рыжова выходил, почувствовал в голове… мерцание… Ослабел… Не знаю, отчего…»
Тонькины подруги давно повыскакивали замуж, и только она до сих пор сидела в девках. Не было у нее ни жениха, ни даже захудалого ухажера.
Тонька выключила свет, зажгла свечу и, усевшись за стол, начала осторожно перелистывать потрепанную книгу «Рождественские и святочные гадания».
Вариант с башмаком показался ей самым простым и верным. Кидать свою обувь ночью через забор она опасалась, и потому в качестве гадального инвентаря решила использовать старые отцовские валенки, в которых он месил цемент.
Яшка Катапиллер имел замкнутый характер и, мягко говоря, невзрачную внешность, по этой причине женский пол не проявлял к нему ни малейшего интереса. Он не спеша шел со смены вдоль оврага, торопиться ему было некуда, – его ни кто не ждал. Поравнявшись с домом Антонины, он невольно остановился.
Тонька взяла в предбаннике окаменевший от цемента валенок, вышла во двор и со словами: «Укажи откуда придет суженый» - швырнула его через двухметровый забор.
Спойлер
Яшка прикрыл глаза и представил милый образ сдобной, розовощекой красавицы Тони. Мощный удар сбил его с ног и погрузил во мрак. Яшка пришел в себя лежа на дне оврага. В глазах искрило, а в голове возник только один вопрос: «Что это было?»
Тонька нашла брошенный ею валенок и обомлела от увиденного – мыс валенка указывал туда, где за оврагом, через перелесок, широко раскинулась городская свалка.
«Неужто бомж?!» Тонька опрометью бросилась домой и принялась судорожно листать книгу. Гадание по полену могло многое поведать о будущем муже. Она забежала в дровяной сарай, не глядя, схватила первое попавшееся полено и выскочила на двор.
Яшка карабкался по крутому заснеженному склону, несколько раз срывался, кубарем катился на дно оврага и снова лез наверх.
Тонька посмотрела на кривое, узловатое полено с облезлой корой, взвыла от досады и, что было сил, запустила его в темноту рождественской ночи.
Наконец-то Яшка выбрался из оврага. Он зачерпнул пригоршню снега и вытер им вспотевшее лицо. Удар чудовищной силы обрушился на его голову! Очнувшись, Яшка снова обнаружил себя лежащим на дне оврага.
Перед глазами все плыло, а на лбу образовался шишак величиной с яблоко. Сознание постепенно прояснилось и панический ужас охватил все существо Катапиллера: что-то мистическое, потустороннее загнало его в овраг и теперь удерживало неведомой силой.
Тонька не помнила, сколько времени прорыдала лежа ничком на кровати. Наконец она встала, вытерла слезы и со злостью захлопнула гадальную книгу.
Выбиваясь из сил, насквозь сырой от пота и мокрого снега, Яшка снова и снова взбирался по склону, скатывался вниз и снова полз. В конце концов, ему удалось ухватиться за росшие по кромке оврага кусты. Собрав последние силы, он подтянулся, увидел огни поселка и…
Тонька уверенным шагом прошла через двор, открыла калитку и бумерангом запустила проклятую книгу в сторону оврага.
Вопль боли и отчаяния разорвал тишину ночи. Очередной удар в лоб отправил Яшку обратно по уже проторенному маршруту.
Тонька вытащила Катапиллера из оврага, принесла домой и две недели ухаживала за ним, как за ребенком. А еще через неделю они подали заявление в ЗАГС...
Умиротворение в чистом виде… Находите время на тех, кого любите. – Мир тебе, – ласково сказал Ангел, присаживаясь рядом с Котом на толстую ветку и стряхивая с неё снег. – Привет, – Кот приоткрыл зелёный глаз, лениво оглядел Ангела и отвернулся.
Ангел спрятал под крыльями босые ноги и посмотрел вниз. Под ними лежал белый двор, полный смеха, визга, летающих снежков и скрипа шагов.
– Высоко ты забрался, – сказал Ангел, оценивая расстояние до земли. – Зато сюда даже Сашкин снежок не долетит.
Ангел понимающе кивнул и подобрал опущенные крылья. Помолчали.
– А ты что, за моей старушкой явился? – не поворачивая головы, спросил Кот. Голос его был такой же ленивый, но Ангел сразу увидел, как сгустилась вокруг него боль и тревога. – Нет, я ни за кем. – А! – Облачко тревоги поредело. – Она каждый день говорит, что скоро Ангел её заберёт, – счёл нужным объяснить Кот. – Видно, другой прилетит…
Опять помолчали. Но, видимо, Кота всё же беспокоило присутствие Ангела, и он как можно равнодушнее спросил:
– А ты сюда зачем? – Да так, отдохнуть присел. Парнишку одного в вашем городе от него же самого спасал. Ох, и трудная это работа! Теперь домой лечу. – Так ты, это… и от болезни можешь? – Смотря какая болезнь. Но многое могу. Хранитель я. – Так чего же ты тут расселся?! – взревел вдруг Кот. – А ну пошли!
И он вихрем слетел на землю. Ангел тихо приземлился рядом.
Старушка была такая худенькая, что Ангел не сразу разглядел её среди белых подушек.
Спойлер
Глаза старушки были закрыты, а грудь ходила ходуном, заполняя всю комнату хрипом, свистом и всхлипами. Ангел наклонился над нею, положил на грудь белые крылья и стал что-то шептать – ласково и тихо. Пока он так стоял, Кот подбросил в печку дров, подвинул на плиту остывший чайник и поставил большую кружку с молоком, сыпанув в неё какой-то травы – готовил питьё для хозяйки.
Когда Ангел разогнулся, дыхание старушки было ровным и тихим, впалые щёки порозовели.
– Пусть поспит, – сказал он Коту. – Ослабла она сильно.
Кот отвернулся и быстро вытер глаза.
Старушка спала, а Кот и Ангел пили чай, и Кот всё подливал в свой чай сливки, а Ангел улыбался, глядя на него.
– Я, наверное, останусь пока у вас, – сказал он, размешивая мёд, – Пока Михайловна не встанет. – А ты откуда знаешь, что она Михайловна? – Я же Ангел. Я и то знаю, что тебя Чарликом зовут. – Значит, вроде познакомились, – хмыкнул Кот. – А тебя как величать? – А у нас имён нет. Просто Ангел.
Кот молча подвинул ему сливки и прихлебнул из кружки. Тикали над столом ходики, трещали в печке дрова, за окном усиливался ветер.
– Вот ты спрашивал, зачем я высоко залез, – усмехнулся вдруг Кот. – Выходит, тебя ждал. – И задумчиво добавил, прислушиваясь к ветру: – Носки тебе связать надо. Что ж ты босиком-то по снегу?..
К полуночи неожиданно пошёл снег, делая мохнатыми ветки окрестных тополей и укрывая, сверкающим в свете фонарей покрывалом, крыши машин. За окном тепло, максимум два – три градуса мороза, ветра нет, и снежинки, плавно кружась, опускаются на спящий город. Казалось, ещё полчаса назад было видно звёзды, а тут на тебе, эта красота.
Маша обожала такую погоду. - Жаль погулять не с кем,- подумала девушка, глядя в окно. - Все спят давно, даже окна окрестных домов не светятся, и Витька ещё не скоро приедет. Одной сходить, что ли? Сначала, она только улыбнулась своей мимолётной мысли побродить по городу ночью под снегопадом, но через пару минут, надев курточку и шапку, натянув на ноги лёгкие сапожки, а на руки варежки, закрыв квартиру на ключ, спускалась по лестнице к выходу из подъезда. На улице не было ни души.
Снежинки приятно касались её тёплого лица. Маша прошлась до сквера, прогулялась там минут десять, пролагая по снежному полотну витиеватые тропинки из своих следов, закрыв глаза, покружилась в танце со снежинками, а после довольная отправилась домой. Девушка почти дошла до поворота, от которого оставалось метров двадцать до её подъезда, когда заметила пухленького мальчика лет десяти в чёрной курточке или коротком пальто, из-за летящего пушистого снега не разглядеть.
Парнишка шёл в шагах двадцати перед ней, поэтому она видела лишь его спину. Расчищая ногой снег, ребёнок явно что-то искал. - Наверное, ключи потерял, - подумала девушка. – Но почему он один, ведь уже ночь. Она решила, что мальчику необходима её помощь. На улице никого нет, а что если пацан не найдёт ключи? Не оставаться же ему здесь одному. Раз не идёт домой, значит, там никого нет, и открыть двери ему никто не сможет. Она прибавила шаг. Внезапно, что-то сверкнуло у неё под ногами.
Маша наклонилась и подняла припорошенную снегом монету, похожую на пять копеек времён СССР, только раза в два толще и очень блестящую. Такую девушка никогда не видела, к слову сказать, не смотря на размеры, денежка была очень тяжёлой. Странные буквы украшали овальной рамкой портрет в центре. С изображения смотрел морщинистый старик с маленькими злыми глазками, тонкими губами и большим крючковатым носом. – Наверное, игрушечная, - подумала Маша. - Уж не её ли ищет мальчик? Внезапно погода изменилась, резко подул ледяной ветер, швыряя охапками снежные хлопья девушке в лицо.
Парнишка уже прошёл поворот к её дому и двигался дальше, расчищая дорогу и вглядываясь в темноту. - Мальчик, подожди, ты не это ищешь?- изо всех сил пытаясь не наглотаться залетающих в рот снежинок, закричала Маша. Ребёнок тут же остановился и, развернувшись, побежал к ней навстречу. Девушка снова посмотрела на монетку. Когда мальчик подбежал, она подняла глаза и, вскрикнув от ужаса, отшатнулась назад. Перед ней стоял старик, отчеканенный на деньгах.
Спойлер
- Зачем ты её подняла? Не нужно трогать того, что тебе не принадлежит. - Простите, я не знала. Вот возьмите, - произнесла она, протягивая монетку старику. - Не могу, - дед, сердито глянув на неё исподлобья, убрал руки за спину. - Теперь я должен выполнять твоё желание. Брось её через плечо и скажи, вслух, чего ты хочешь. - Зачем? Я вам её и так отдам. - Ну, ты нормальный язык понимаешь или нет? Повторяю, не могу забрать просто так. Как же вы мне надоели. То машину вам подавай, то личный остров, то чтобы тёща померла, то чтобы дети родились... Как же я устал. Говори уже. У меня времени мало. Нужно все монетки собрать в этот горшочек до Нового года.
Только сейчас Маша увидела в руках у странного старика горшочек, наполненный на треть такими же денежками, как у неё в руке. - Да, времени не много, всего три дня до праздника осталось. А вы кто? Гном, да? То есть леприкон? Вы этот горшочек храните в том месте, где начинается радуга? - Девушка, - ещё сильнее разозлился её собеседник. – Ты с головой- то вообще дружишь? Сказок перечитала что ли? Где ты радугу увидела? Зима на дворе. Зови меня просто - Денежный дед. Загадывай уже.
- А что загадывать- то? - Мне-то откуда знать. Что хочешь, то и загадывай. - А, давайте, я вам помогу найти остальные монетки? Погода испортилась, как искать в такой ветер? Пальто у вас лёгкое такое. Простынете. - Глупая ты, как гусыня. Тут только одна была. Они по всему свету раскиданы. Давай уже скорее. Придумывай, чего хочешь. Некогда мне.
Маше вдруг стало жалко этого маленького сморщенного старичка. Раз на деньгах его портрет, то это явно не прихоть Денежного деда, исполнять чужие желания. Ветер насквозь продувает даже её пуховик, а он совсем продрог в своём пальто. Она, конечно же, много чего хотела. Например, чтобы на праздники приехал Витька, они планировали встретить этот Новый год вместе, но он находился сейчас по работе в далёком чужом городе, устанавливал какое-то дорогое оборудование, и прилететь сможет только в середине января, и маленького щенка той – терьера хотелось, о нём мечтала уже несколько лет. Хотела, чтобы её приняли после праздников на работу в ту крутую компанию, куда она отнесла вчера резюме, да мало ли желаний у девушки перед Новым годом.
Но, она повернулась спиной к странному старику и, бросив через плечо монету, громко произнесла: - Хочу, чтобы Денежный дед отыскал сегодня все свои монетки. Когда девушка оглянулась, то позади неё никого не оказалось. Ветер моментально утих, а с неба падали, кружась, большие красивые снежинки. Дома Маша выпила чаю с вареньем и легла спать, так и не поняв до конца, что же это было.
Перед тем как уснуть, сообразила, что ей всё это просто привиделось, так как была девушкой современной и не очень-то верила в сказки. Она уже смотрела десятый сон, когда в окно заглянуло морщинистое личико Денежного деда. Сейчас он выглядел иначе.
Довольный старик держал в руках полный горшочек монет и, глядя на спящую Машу, улыбался. Проснулась девушка от настойчивого звонка в дверь. - Шесть утра, - подумала она, взглянув на часы. – Кто в такую рань? А через пару секунд её уже кружил в объятьях Витька, начальство решило, что остальное оборудование установят без него, и парень смог прилететь к своей возлюбленной. Потом, он достал из сумки огромный букет цветов и малюсенького щенка, который помещался его на ладошке. - Представляешь, я всю ночь летел, думал без подарка приеду. И, вдруг, когда я цветы покупал, мне этого «огромного зверя» какой-то карликовый дед дал, велел любимой передать. Я даже сказать спасибо не успел. Повернулся, а его и след простыл. Наверное, перепутал меня с кем-то. А я помню, ты такого хотела. Вот же повезло. Просто чудо какое-то.
Дело было в девяностые. Моей маме - школьному учителю - пришла в голову идея как ребят поздравлять перед новым годом.
Выбирался погожий день, детей на автобусе вывозили на экскурсию по природоведению в ближайший лес -кормушки для птиц повесить, следы заячьи поискать. Предварительно в тот же лес снаряжалась команда в три человека - водитель и два учителя в костюмах деда мороза и снегурочки, которые наряжали на полянке симпатичную елочку и прятали под нее кульки с подарками. Когда экскурсия "случайно находила" в лесу украшенную елку и к ним выходил НАСТОЯЩИЙ дед мороз из НАСТОЯЩЕГО леса - восторгу детскому не было предела!
Дедом морозом был мой двухметровый отец, и костюм у него был очень колоритный. И вот в один год пока ждали детей, отец, будучи уже при полном параде, отошел в лес чуть подальше и слышит: "Тюк.. Тюк..." Выглянул за сугроб - а там мужик с топориком браконьерствует. Ну отец и подошел к нему тихонько, руку в рукавице на плечо положил и как гаркнул басом: - Что же ты, мужик, ЁЛОЧКУ МОЮ РУБИШЬ???
Таких охреневших глаз отец не видел никогда... Ну и за топором и одним валенком тот мужик так и не вернулся, сколько отец ему не кричал вслед..
Апостол Петр стоял у небесных врат и лениво наблюдал за работой подчиненных. За многие тысячи лет работа была налажена настолько идеально, что смотреть на это было безумно скучно, поэтому Петр с удовольствием смотрел на Землю, охваченную огнем фейерверков и салютов.
- Ты смотри, ишь, до чего додумались! С каждым годом все больше и больше, да красиво как! - Это у них что там происходит? - подобострастно спросил ангел с подхалимским лицом, прекрасно зная ответ, но зная также и то, как Петр любит рассказывать о Новом годе, о том, как он иногда покидает свой пост и напрашивается в сани к Санта-Клаусу и Деду Морозу, о том, как он даже бывало мастерил подарки и, по неопытности вложил в них столько благодати, что игрушечные солдатики исцеляли неизлечимо больных, а так же показывали, где зарыты клады и куда задевались носки. Обо всем этом Петр и собирался с большим удовольствием поведать, как его грубо перебили.
- Мы будем жаловаться! - громко прозвучало у Петра над ухом. Пара десятков душ гневно переливалась всеми оттенками алого гнева. - На что? - равнодушно спросил Петр и радостно, по-детски вскрикнул. Новый год добрался до России, где денег на салюты не жалели. - Жалуйтесь, но минут через пятнадцать. - Ну это вы... - Цыц, я сказал! - Петр махнул рукой и души, кувыркаясь, отлетели в сторону, врезались в очередь, стоящую перед вратами, затеяли небольшую потасовку, были вышвырнуты из очереди и в отместку спутали стройный поток душ, летящих вниз, на очередное воплощение.
Спойлер
- Ну? - спросил Петр даже не через двадцать минут и не через полчаса, а почти через сутки, когда Новый год отметили все-все-все, даже те, кто начал праздновать еще 30 и только первого января к вечеру обнаружили, что год уже начался.
- Это безобразие, - загомонили души, уже слегка потерявшие цвет и очертания. - Нам не дают пройти! - Куда? - Туда! Дальше! Мы что же, вечно тут болтаться будем? Петр не глядя протянул руку и дежурный ангел дал ему какой-то список. - Так, так, так, ну, вот ты, к примеру, - Архангел невежливо ткнул пальцем в самую громкую душу. - Ты в какого Бога верила при жизни? - Я атеист, Бога нет! - не очень уверено сказала душа. - А теперь оглянись, что ты видишь? - Таблички, - тихо сказала душа, уже поняв, к чему все идет. - Какие таблички? Читай! - "Рай", "Ад", "Вальгалла", "Реинкарнация", "выход из колеса Сансары"... - тоскливо начала читать душа, завистливо провожая взглядом окровавленную душу, увлекаемую валькирией в чертоги Одина. - И? Какой ты можешь сделать вывод? - Происходит то, во что ты веришь? - Умница! Молодец! И...? Что будет с тобой? Во что ты верила, душенька? - В то, что после смерти ничего нет. - Правильно! А значит для тебя ничего и не будет! - торжествующе сказал Петр и повернулся к протестующим спиной. - Подождите! А может договоримся? - душа попыталась найти у себя карманы и бумажник, а также руки, которыми удобнее всего это было бы сделать. Петр лишь обидно рассмеялся.
- И что со мной будет? - душа еще больше поблекла и ее голос стал тихим, как шепот матери, баюкавшей ребенка. - Ты станешь частью великой Вселенной! - важно и торжественно ответил Петр. - И я не шучу, - добавил он неприятно хихикая, - распадешься на кварки. В них постоянная нужда, Вселенная расширяется, знаешь ли, стройматериал нужен! - Но, но, нельзя же так! - Можно! - Нет, нельзя. Должен быть выход, я не хочу распадаться на кварки! - А на атомы? - Тоже не хочу! Петр сделал вид, что задумался. - Ты вообще во что-нибудь верила? - Конечно! - обрадовалась душа, - в детстве я верила в Деда Мороза! - Не врешь? В архив за личным делом не надо посылать? - Нет, нет, я честно верила! - Ну, раз так, пойдешь оленем в упряжку. Над ухом Петра опять кто-то деликатно кашлянул. - Ну, что еще? - Олени у Санты, - на ухо прошептал ему ангел, - у Деда - лошади и у него уже полный набор. Вакансий лошадей пока нет. - Куда ж ее тогда? - В снеговики-почтальоны? - Знаешь, что, отправляй душеньку к Деду, он там сам разберется! Так, следующий! Во что верил?
- В справедливость! - К Фемиде. - Пропил свою жизнь я, да как не пропить, ежели... - К Бахусу его!
Толпа недовольных стремительно уменьшалась и настал момент, когда она растаяла. Остались лишь стройная, упорядоченная очередь на небо и непрекращающийся поток вниз, на Землю. - А была такая душа, которая совсем ни во что не верила? - вдруг по-настоящему, без притворства заинтересовался ангел. - Была. Один раз. Сказала, что верит лишь в себя и свой разум. - И ее пустили на кварки? - Да, хотя я ей и давал шанс, отправил в мир Скруджа и Марли, но не помогло, она объявила, что не верит в эти галлюцинации. - Странно, что она была всего лишь одна. - Странно, ты прав. Многие думают, что ни во что не верят, но когда их пугают кварками... - Они вспоминают. - Да, вспоминают...
Петр и ангел задумались. Задумались так надолго, что в России уже начали праздновать Рождество, потом Старый Новый год и апостол Петр, завороженный огнями, бросил свой пост и подлетел поближе к Земле. - Интересные все-таки они получились, - пробормотал он себе под нос и полетел к другим вратам, где Флор и Лавр разнимали дерущихся собак и кошек, а Франциск и Власий скандалили с кошкой, доказывающей, что в ее метрике одна жизнь была вычеркнута ошибочно.
- С Новым Годом, - крикнул Петр на все небеса и полетел в гости к Санта-Клаусу, у которого еще должны были оставаться запасы печенья и бренди.
– Мам, а почему тот дедушка постоянно сидит на скамейке у подъезда? – девочка отошла от окна и посмотрела на мать. – Какой дедушка? Григорий Иванович? – Наверное, – пожала плечами девочка. – Ну, хочется ему сидеть, вот и сидит, – улыбнулась мама, – свежим воздухом дышит. – А почему он постоянно смотрит куда-то перед собой? – не унималась дочка, – я вчера проходила мимо, поздоровалась с ним, а он даже ничего не ответил. Уставился куда-то и сидит молча.
– Он же старенький уже, – терпеливо объяснила мать, – может он тебя не услышал просто. – А еще… А еще он разговаривает сам с собой постоянно.
Женщина подошла к окну и выглянула на улицу. Старик сидел на скамейке в своей неизменной позе: оперевшись двумя руками на трость, стоящую перед ним, и положив подбородок на кисти рук. Немного понаблюдав за ним, женщина повернулась к дочери.
– Я надеюсь, что вы его не обижаете? – строго произнесла мать. – Нет, конечно! – быстро ответила девочка, – просто он какой-то странный дедушка. Сам с собой разговаривает, а с другими – нет. Смотрит постоянно куда-то, сидит там один…
Женщина покачала головой и присела на стул. – Дело в том, что он… * * * – Ну что, играем? – Смерть остановилась у скамейки и взглянула на старика, – кстати, здравствуйте, Григорий Иванович. Все время забываю поздороваться…
Спойлер
– Слушай, подруга, я вот сижу и думаю – тебе скучно жить или что? – В каком смысле? – немного растерялась Смерть. – Что ты меня мучаешь? Пришло время, так пойдем. Что ты со мной в эти игры играешь? Ты со всеми так?
Смерть вздохнула и присела на скамейку напротив. – Нет, не со всеми. Только с теми, кто мне нравится. Вот вы мне нравитесь, не буду скрывать. К тому же, игры привносят в мою работу элемент справедливости и, не буду скрывать, развлечения. – Ишь ты, как заговорила! – старик покачал головой, – элемент! Справедливость! Книжек начиталась что ли? – Да, не так давно я освоила и это умение, – засмеялась Смерть, – был у меня один знакомый, так он письма писал сам себе, чтобы я подумала, что он еще здесь кому-то нужен. Пришлось подтягивать свои знания. – Да черт с ним, с чтением. Игры ты свои зачем устраиваешь? – Ну, весело же… – удивилась Смерть, – выиграл – живи еще. Проиграл – с вещами на выход. Несправедливо, что ли? Да и мне развлечение какое-никакое. – А если человек постоянно выигрывает? Что ты тогда делать будешь? – Ждать, – пожала плечами Смерть, – с одним я уже год в шахматы играю. Пока ни разу не выиграла. Но ничего… Вчера шах ему поставила. До мата еще не дошло, но я стараюсь. Рано или поздно все равно сдастся. – Так ты и со мной уже полгода мучаешься. Оно тебе надо? – Скучный вы какой-то, – махнула рукой Смерть, – думаете, мне интересно каждый день таких как вы под ручку водить? А так хоть какое-то разнообразие.
Старик ненадолго задумался. – Ну что ж… Есть в твоих словах логика. Ладно, давай. Начинаем? Смерть заерзала на скамейке, устраиваясь поудобнее, и улыбнулась. – Давайте. Правила прежние – кто первый отведет взгляд, тот и проиграл. На игру два часа. Поехали… * * * – Честно говоря, я поражена вашим самообладанием, – убирая часы в карман и, вставая со скамейки, произнесла Смерть, – гляделки – игра не самая сложная из всех, которые я предлагаю людям, но она самая действенная. Мало кто выдерживал мой взгляд больше пяти минут, а вы уже полгода держитесь. Вам совсем не страшно? – А чего мне тебя бояться-то? – усмехнулся старик, – тем более, что мы с тобой уже давно знакомы, и я успел на тебя насмотреться. – Да? А когда, простите?
– Давно это было. Ты, наверное, не помнишь уже ту встречу. Я еще совсем молодой был… Немцы нас утюжили тогда по полной. Совсем не давали продохнуть. Вот и в тот день накрыли они нас своей артиллерией. Да так, что головы не поднять, – старик покачал головой, – лежу я, значит, в траншее. Вжался весь в землю – страшно же, знаешь как!? Гляжу, а по краю санитарка наша бежит – Валечка. Я ей кричу, мол, а ну прыгай вниз, дура ты такая! А она не слышит ничего, грохот страшный. Да и испугалась, наверное. Не видит ничего вокруг. Что делать? Вскочил, да к ней. Завалил ее на на землю, а сам сверху упал. И тут как рвануло рядом… Последнее, что видел – как ты рядом стоишь, да на меня смотришь. – Честно говоря, не помню уже, – пожала плечами Смерть, – тогда время такое было – каждый день новые лица сотнями, а то и тысячами… Так чем закончилось-то? – Чем закончилось? Контузило меня тогда страшно и осколками нашпиговало. Врачи с того света вытащили. Так для меня война и закончилась. – Ого, – удивилась Смерть, – не знала, что вы-то, оказывается, герой. – Да ладно тебе, – махнул рукой старик, – любой бы так поступил… Ладно, пойду я домой. И ты иди.
Старик медленно поднялся со скамейки и направился к подъезду. Дверь открылась прямо перед ним и оттуда выскочила девочка. – Ой, извините, – поняв, что чуть не ударила деда дверью, прошептала она. – Да ничего страшного… – ответил старик и шагнул в проем, аккуратно переступив порог. – А давайте я вам помогу? – затараторила девочка, – мне мама сказала, что вам нужно помогать, потому что… – Я сам, ничего страшного, – попытался перебить ее старик, но было уже поздно. – … потому что вы на войне ослепли и ничего не видите.
Смерть, уже сделавшая несколько шагов от скамейки, в ту же секунду замерла и остановилась. Медленно обернувшись, она уставилась на старика, который, в свою очередь, застыл у двери. Прищурив глаза, она молча смотрела на человека, который полгода водил ее за нос.
– Григорий Иванович, – тихо произнесла она. – Да? – старик медленно обернулся.
Смерть недолго помолчала.
– А что с санитаркой стало? Живая? – Валечка? Дома она. Болеет сильно. Поэтому никак нельзя мне помирать. Не выдержит она этого, не справится сама. – Поженились, что ли? – Ну да. После войны расписались. Так и живем с тех пор.
Смерть замолчала и, склонив голову набок, рассматривала старика, размышляя о чем-то своем. Старик стоял у двери и, оперевшись на трость, молча ждал ее решения.
– Я тут подумала… Скучная это игра – гляделки. Давайте еще пару лет поиграем, и если никто не проиграет, то потом в другую начнем? В города, к примеру. – Пару лет? – произнес старик, – ну что ж, и на том спасибо… Ты на меня обиды не держи. Не за себя мне страшно, а за нее.
– Чего? – притворно громко выкрикнула Смерть, – я что-то в последнее время плохо слышу. Ладно, пойду я. До завтра, Григорий Иванович.
Смерть повернулась и, взмахнув своими темными одеяниями, быстрым шагом направилась прочь…
Мы все очень любим нашу Лену. Дружим со студенческих лет. Не просто любим – втайне еще и жалеем.Она всегда была чуть рассеянной, всегда была очень беззащитной, от чего у нее всю жизнь проблемы на работе. Начальница ей хамила каждый день и грозила увольнением. Но даже это не самое главное.
Она прожила с мужем 18 лет, дочка уже почти взрослая, поселилась отдельно. Вдруг Лена почувствовала, что у мужа «кто-то есть». Он стал являться поздно, не отвечает на звонки, шлет только смс «занят», на вопросы реагирует нервно: «Ну, что ты пристала? Иди уже спать!». Лена закрывалась в ванной и плакала. Она чувствовала, что стала никому не нужна. Однажды наплакалась, решила перед сном намазать лицо кремом — это оказалась зубная паста. «Вот и маразм начался заодно,» — сказала она нам.
Спойлер
Мы дружно уверяли, что все мы со странностями, что она себе придумывает черт знает что, что ее Юра — хороший и верный муж. Но мы понимали, что Ленку надо спасать, что она в хандре. К тому же, кое-кто из нашей компании случайно увидел в кафе вечером Юру – он был с девушкой. Конечно, Лене об этом мы не сказали. Мы решили найти ей хорошего психолога, Лене надо было поправить самооценку, заставить поверить в себя, научиться не переживать из-за любой фигни. Да, женщине в сорок это не так легко, но можно.
Психолога мы нашли, одного из лучших специалистов по депрессиям. Он был готов даже провести две встречи с Леной бесплатно (мы тоже оказали ему кое-какие услуги по ремонту машины). И отправили Лену к нему, в медицинский центр.
Дальше случилось удивительное. Мы до сих пор считаем это маленьким чудом.
Лена пришла вовремя, постучалась. «Входите!» — ответили ей. За столом в комнате сидел лысый мужчина в больших очках. У него был легкий акцент – то ли грузинский, то ли армянский. — Вы что-то хотели? — спросил он. — С вами мой друг говорил… Который ремонт машины делал. — А! Прекрасно. Садитесь, рассказывайте! Какие проблемы? — Мне кажется, у меня депрессия… — Что? — мужчина поднял очки, наклонил голову. — Э, какая депрессия у такой красивой женщины? Лена улыбнулась: — Спасибо… Но вот на работе у меня тяжелая атмосфера… Начальница меня унижает… — Что?! — Психолог даже приподнялся. — Вас? Ну-ка, рассказывайте! Нет, погодите, хотите чуть коньяку, а? Расширить сосуды, ну, и расслабиться, а?
Лена не отказалась. И потом рассказала психологу о проблемах с начальницей. Психолог стукнул большой ладонью по столу: — Тут есть один проверенный рецепт. Если она еще раз что-то вякнет — вы ей сходу: «Заткнитесь и не смейте со мной так разговаривать!» — Но разве так можно? — удивилась Лена. — Это по-научному? — Я называю это шоковой терапией, отличный метод. А если она не угомонится — возьмите крем в баллончике и выдавите ей прямо в лицо. Ну, знаете – продается такой – для тортов всяких? — Но меня же сразу уволят! — И пусть! Но вы уйдете победительницей. Понимаете? — Да! — радостно ответила Лена. — Точно!
Затем она поведала о муже. Психолог махнул рукой: — Ну, может, он и нашел какую вертихвостку, бывает. Ну, а вы тоже хороши – сидите дома с унылым лицом, кому это понравится? Слушайте, наденьте с утра лучшее платье, накрасьтесь поярче… — Зачем? — Э, вы женщина или кто? Вы когда ярко красились последний раз? — Не помню… Не было повода. — А зачем повод? Для себя. И тоже приходите вечером поздно. Лучше ночью. — Юра будет волноваться… — Отлично! Это и надо. Пусть волнуется! Вы уже наволновались, теперь его очередь. — Он будет звонить… — Не отвечайте! Напишите смс — «буду поздно». И всё! — А он начнет расспрашивать… — Да просто смейтесь в ответ. Вы смеяться умеете? Так беззаботно, как в юности? — Наверно, уже нет. — Сейчас будем репетировать. Вон зеркало, вставайте перед ним. Да у вас и фигура хорошая, как я погляжу. Ох, не был бы я женат… — Психолог изобразил руками что-то вроде лезгинки.
И тут Ленка засмеялась. Открыто, легко, свободно. Она почувствовала, что ей хорошо, что все проблемы — ерунда, что впереди еще много лет жизни, что она крутая и сильная. После смехового тренинга психолог сказал, чтобы Лена явилась через неделю, галантно поцеловал руку.
На следующий день она надела лучшее платье, накрасила губы алой помадой, а глаза подвела так, будто ей на вечеринку. Муж спросил: «Ты куда такая? У вас корпоратив?» Лена ответила небрежно: «Вроде того…» И быстро ушла. Сегодня она чувствовала себя в роли спец-агента. И ей нравилась эта роль.
На работе женщины онемели, когда увидели Лену. Решили, что у нее день рождения, о котором все забыли. «Нет! — ответила Лена. — Я просто встретила нужного человека». И тут появилась начальница: «Это еще что за карнавал? Идите умойтесь и быстро пришлите мне счета-фактуры. Что вы стоите? Быстро, я сказала!». Лена взглянула начальнице прямо в лицо и сказала: «Заткнитесь и не смейте так со мной разговаривать!». Все затихли. Начальница приблизилась к Лене: «Чё? Обалдела совсем? Я уволю тебя!» Лена быстро запустила руку в сумку — и это был такой лихой жест, что все решили: она вытащит огромный ствол. Но Лена достала из сумки баллончик, нажала на белую кнопочку. Начальница опешила настолько, что стояла, не шелохнувшись, пока ее лицо превращалось в тортик.
Начальница закрылась в кабинете на целый день, а вечером позвала Лену: «А вы крутая, Елена Ивановна. Прям, тихий омут с чертями. Нет, я не буду вас увольнять. Вы нашли нестандартное решение, и я тоже нашла. Я выпишу вам премию».
Домой Лена явилась в час ночи. До этого она сидела у меня дома, мы пили чай и веселились. Давно я не видел Ленку такой, со студенческих лет. Ей звонил Юра, но она сбрасывала звонки. «Психолог так велел,» — объясняла Лена. Через пару дней Юра приехал к ней на работу. Позвал в ресторан. Там долго извинялся, говорил, что был неправ, что недооценивал Лену, что она для него – всё, ну, и так далее. Потом они ехали на такси и целовались на заднем сиденье, как в юности.
В назначенный день Лена явилась к психологу. Она вдруг разглядела табличку на двери: «Завхоз». В прошлый раз Лена не обратила внимания на нее, ей было не до табличек. Лена быстро заглянула внутрь – там сидел все тот же лысый мужчина в больших очках. Улыбнулся Лене: — О, как я рад, заходите! — Так вы не психолог? — Нет, дорогая, совсем не психолог. Психолог этажом выше. Просто вы были такая несчастная, мне захотелось помочь хоть чуть-чуть. Лена захохотала: — Иногда быть рассеянной очень полезно!
После звонка, почти сразу, словно ждала, двери открыла старуха лет восьмидесяти. -Здравствуйте. - Здравствуйте, молодой человек. - Вы так смело двери открываете, даже «кто там» не спрашиваете, не боитесь? Сейчас всякие люди бывают, - парень притворно улыбнулся, пытаясь казаться милым. - Нет, мой хороший, я своё давно отбоялась. Стара уже в «ой, боюсь, боюсь» играть. В пору самой людей пугать, - искренне усмехнулась старуха. – Вы заходите. Из собеса или ещё откуда пожаловали? - Я, бабушка, из компании, где делают приборы, с помощью которых вода из крана родниковой становится. Чистой и свежей, как в стародавние времена, когда химии не было и можно было пить водичку прямо из речки. - Ух, ты! – удивлённо приподняла брови бабка, - вроде водяного ты, значит. Речную воду чистишь. Дело хорошее. Проходи.
Спойлер
Паренёк аккуратно вытер ноги о половичок у двери. - Я и есть водяной, - пошутил он. Бабуся только улыбнулась в ответ. - Можно мне не разуваться? – вежливо спросил молодой человек, войдя в квартиру. - Конечно, ты не смущайся, дочка потом пол вымоет, она у меня молодая, не то что я, старая карга. - Ну, что вы, вы ещё хоть куда, такая крепкая, даже румянец на щеках, - заискивающе произнёс паренёк, – а где у вас кухня? Хочу показать товар лицом, так сказать. - Льстишь, что ж, приятно. Я давно уже своего отражения в зеркале не видела, будем считать, что тебе поверила. Пойдём, кухню покажу. Молодой человек последовал за старухой.
- А почему отражения – то не видите? Вы, как вампир что ли? – усмехнувшись, спросил он. - Нет, что ты. Какой там вампир. Дочка зеркала повесила высоко, а я ростом небольшая. Как не подпрыгивай, всё равно даже макушка не отражается. - А, понятно. Так вот… Он долго объяснял старухе, как необходима чистая вода, что-то отвинчивал, что-то привинчивал. Показывал, какая плохая вода из крана течёт, и какая становится прозрачная после подключения особого фильтра их новейшей разработки. Старуха, усевшись на стул, очень внимательно слушала, а потом сказала: - Куплю я твой фильтр, но сперва, чайку с твоей чистой водой со мной попей. Одна не люблю чаи гонять, не откажи в такой мелочи старухе. Пять минут всего, дольше не задержу. Чай у меня отменный.
Она быстро налила фильтрованную воду в электрический чайник и заварила ароматный чай. - Семья-то у тебя есть? Жена, дети? - Нет, холостой я. - Это хорошо, рано тебе пока детей заводить. Как чаёк? - Правда, очень вкусный чай. Вы где такой покупаете. Я бы тоже прикупил. - А я не покупаю, мне феи на день рождения каждый год дарят. Паренёк, оценив шутку, засмеялся. - А ты мне лучше вот что скажи, паренёк, в чём хитрость твоя? Зачем по квартирам ходишь? Ведь не ради чистой воды и здоровья жителей? - Конечно, нет. Я покупаю фильтры дешёвые в магазине, а продаю в двадцать раз дороже, неужели вы сразу не поняли? Иногда кое-что в водичку добавляю, пробовать даю, а там, если всё удачно получится, так намного больше выручка выйдет, ну, вы понимаете… – ответил парень. - Почему я это говорю? - тут же подумал он.
- Потому, что чай у меня волшебный. Я же говорила, что феи этот сбор делают. Кто его пьёт, тот обманывать не может, - ответила старуха. – За подлости твои накажу. Ты себя водяным назвал, только нашего водяного я давно лично знаю. Хотел сделать вид, что чистишь воду, так будешь это делать на самом деле. А то тяжело нашему водяному в последнее время, работы полно. Десять лет в нашей речке его помощником отработаешь, тогда, если не проштрафишься, обратно человеком сделаю. Жены у тебя нет, дети по папе плакать тоже не будут. Не успел продавец фильтров охнуть, как начал превращаться в небольшое облачко, которое благополучно потом пролилось дождём в медный таз, подставленный бабкой.
- Ну, вот. С новым местом работы тебя. Захотел быть водяным, пожалуйста. Мечты сбываются. Прямо, как у того чудака, что электорсчётчик поменять приходил. Он теперь электричеством заведует, молнии во время грозы к громоотводам направляет, чтобы ущерба поменьше приносили. Стихия воздуха он теперь, значится, а ты воды. В грозу обязательно познакомитесь. Бабуся усмехнулась. Она аккуратно вылила воду из таза в раковину.
- Почему не отражаетесь, почему не отражаетесь… Передразнила она незваного гостя, подражая его голосу. - Старая очень, потому лет триста уже как не отражаюсь, вот дочка и повесила зеркала повыше, чтобы людей напрасно не пугать. @ Лана Лэнц  "Сказки города "N"